Пожертвование на строительство Никольского храма.







Быть может для многих жертвователей
участие в возрождении Никольского храма
в поселке Добринка станет началом
строительства храма в собственной душе.


Добро пожаловать на сайт Никольского храма п. Добринка Липецкой области
Липецкой епархии Добринского благочиния Русской Православной Церкви Московского Патриархата!
ПОМОГИТЕ ХРАМУ! Пожертвовать деньги на храм или сайт.

60 ЛЕТ БЛАГОЧИННОМУ РАЙОНА И НАСТОЯТЕЛЮ ХРАМА ФОТО СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ЗДЕСЬ >>>

Поделиться с друзьями в социальных сетях.

Казнь и сожжение в Церкви еретиков. Святая Церковная власть и приговоры патриархов.

Из школьного курса истории все мы помним о средневековой инквизиции, о кострах на которых в Европе гибли еретики, иноверцы, ведьмы. Сама инквизиция никого не казнила, но передавала религиозных преступников светским властям. Отношения церковной и светской властей соответствовали отношениям заказчика и исполнителя.

Из школьных учебников создаётся впечатление, что инквизиция была только в католических странах. Между тем, древнее положение церковного права, гласящее, что светская власть должна помогать церкви наказывать религиозных преступников, едино для католичества и православия. «В силу тесного общения между государством и церковию, государство считало и считает себя обязанным помогать церкви в достижении её целей своим судом и наказанием за религиозные преступления. Эта помощь, по учению древних отцов Церкви, составляет нравственную обязанность государственного правительства, как защитника церкви. Этот взгляд был общепризнан в Византийской империи, заимствован от греков и к нам через греческих епископов. Епископы наши с самых первых времён внушали этот взгляд нашим князьям» [1]. В сборник «Деяния Вселенских Соборов», изданный в 1910 г. Казанской духовной Академией, включены сохранившиеся документы, относящиеся к работе Собора, в т. ч. «Послание св. Константина Равноапостольного ко всем епископам и народам»: «Если же кто будет обличен в утаении книг ариевых, и не представит их тотчас же для сожжения, таковой, объявляем наперёд, будет наказан смертью» [2; 3]. В Византии, уже после разделения церквей, в 1119 г. был сожжён глава богомильской ереси Василий: «Василия же, как истинного ересиарха и к тому же совершенно не раскаявшегося, все члены священного синода, наиболее достойные назиреи и сам занимавший тогда патриарший престол Николай приговорили к сожжению» [2; 4]. Были ли в России сожжения религиозных преступников? Да, безусловно. Были ли они обусловлены влиянием христианства? Тоже, да.

Как отмечает ведущий специалист Российского государственного архива древних актов А. Булычёв: «…вплоть до 1736 г. чародеи подвергались в России мучительной “огненной казни” (…) Подобная норма по отношению к “птицегадателям”, “жрецам” и их ассистентам встречалась только в раннем византийском законодательстве (Cod. IX, 18, 3), откуда её заимствовал составитель Номоканона в XIV титулах (IX, гл. 25). Иначе говоря, в древней Руси сожжение в огне ворожеев могло получить статус юридически полноценного наказания только при условии восприятия норм Кодекса Юстиниана (изложенных в сборнике церковного законодательства) как авторитетного вспомогательного практического пособия к действующему светскому праву» [5]. Действительно, «Номоканон константинопольского патриарха Фотия» гласил: «Ни птицегадатель, ни жрец и никто из прислужников их при таковом обряде ни к кому не должен входить ни по какому делу, даже к друзьям своим, в противном случае и сам подвергается сожжению и тот, кто вызвал его подлежит конфискации имущества» [6]. В «большое употребление русской церкви» Номоканон вошёл в 11 веке [6]. В 12 веке, между 1169 и 1193 годом, в Византии появился комментарий юриста Вальсамона, говорящий об «отмене сожжения преступников». У нас и после этого долгое время (до II половины 17 века) переводился в несмягчённом виде.

Первое упоминание о сожжении мы находим в летописной записи за 1227 год. В Новгороде связывают и бросают в огонь четырёх волхвов. Были ли палачи – христианами? Летопись не оставляет сомнений в ответе на этот вопрос – арестовавшие волхвов новгородцы первым делом доставили их на двор архиепископа. Очевидно, что перед нами преданные сторонники православия [7]. Историк церковного права М. И. Бенеманский писал: «Что особенно для нас характерно… так это осуждение волхвов на смертную казнь при Архиепископском дворе и просьба пришедших на сей двор бояр князя Ярослава избавить осужденных от смертной казни. Здесь, значит, столкнулись два воззрения: местное, самобытное русское и заносное – Византийское, – два права: гражданское и церковное. Последнее возобладало над первым» [8].

Около того же времени в Смоленске духовенство требовало казнить монаха Авраамия, обвиняя его в ереси и чтении запретных книг – предложенные виды казни – «пригвоздить к стене и поджечь» и утопить. Житие Авраамия недвусмысленно называет тех, кто требовал его казни: «попы, игумены, и священники, если бы могли, съели бы его живьем», «бесчинно попы, а также игумены ревели на него, как волы; князья и бояре не нашли за ним никакой вины, проверивши всё и убедившись, что нет никакой неправды, но все лгут на него» [9].

Далее, в 1284 г. в русской «Кормчей книге» (сборнике церковных и светских законов) появляется мрачный закон: «кто будет еретическое писание у себя держать, и волхованию его веровать, со всеми еретиками да будет проклят, а книги те на темени его сжечь» [10]. В XIV в. там же помещается апокрифическое «Правило 165 св. отец Пятого собора: на обидящих святые божие церкви», карающее сожжением на костре за разграбление церковного имущества: «повелевает наша власть тех огнем сжечь, дом же их святым божиим церквам отдать» [11]. В 1517 году Вассиан Патрикеев обнаружил, что «Правило» отсутствует в древнейшей софийской «Кормчей» 13 в. и пришёл к выводу, что это позднейшая вставка [12]. Но Вассиан был осуждён как еретик (на суде спрашивали и о том, как смел он исправлять «Кормчую» [13]) и погиб в монастырском заточении. Глава Русской православной церкви, св. Иона писал о митрополите Исидоре, принявшем католическую Унию: «…святая правила Божественнаго закона святых апостол повелевают таковаго Церкви развратника огнем сжещи или живого в землю засыпати» [14]. В летописи за 1438 г. также упоминаются «Святые правила святых апостолов», предписывающие «огнем зжещи или живого в землю засыпати» за «злое еретичество» (другой вариант: «Святые правила божественного закона святых апостолов повелевают такового церкви развратника огнем сжечь или живого в землю загрести») [15]. Согласно Густынской летописи (XVII в.), в 1438 г. митрополит Исидор «от священного собору осужден был на сожжение, но бежал из темницы» [16]. Очевидно, что автор XVII в. не видел ничего необычного в таком приговоре Собора. Согласно Воскресенской и Второй Софийской летописям, князь не послал за беглецом погони, именно не желая его сжигать. Ясно также, что появление на Руси вышеперечисленных законов связано с христианской церковью. Способы опять-таки без пролития крови: сожжение и закапывание в землю.

В конце 14 века (между 1382 и 1406 годом) на русский язык был во второй раз переведён «Номоканон патриарха Фотия» [6]. Возможно, именно с ним связаны следующие казни ведьм: в 1411 г. двенадцать колдуний были сожжены жителями Пскова по подозрению в том, что наслали на город мор, а в 1444 г. можайский князь велел сжечь боярыню Марью Мамонову «за волшебство» [17]. И. Бердников упоминает о можайском княжестве, как примере влияния церкви на светскую юстицию – князь Андрей Дмитриевич Можайский вёл переписку с игуменом Кириллом Белоозёрским, написавшим ему послание с советами по наказанию преступников [1]. Сын этого князя – Иван Андреевич – и сжёг ведьму. Резонно считать, что Иван Андреевич получил самое православное воспитание, в т. ч. в области права. Безусловно, что по законам того времени «ведовство» считалось преступлением, подлежащим церковному суду [18]. Это также подтверждает то, что можайский князь действовал в союзе с церковными властями.

В 1490 г. новгородский архиепископ Геннадий велел сжечь на головах нескольких осужденных еретиков берестяные шлемы (видимо, вспомнив закон о сожжении еретических книг на голове еретика). Двое наказанных сошли с ума и умерли [19]. Архиепископ Геннадий причислен церковью к лику святых.

В 1504 г. состоялся знаменитый церковный собор, приговоривший к сожжению неизвестное количество «жидовствующих» еретиков. Летописец перечисляет по именам восемь человек, но добавляет «и иных многих еретиков сожгоша» [20; 21]. Одним из инициаторов сожжения был игумен Иосиф Волоцкий – также причисленный церковью к лику святых. Сожжения поддержал и наследник Великого князя Василий Иванович, через год занявший престол. Отсутствие сведений о сожжениях на Руси в его правление, возможно, связано с недостаточным количеством источников. В феврале 1505 года фогт Нарвы сообщал, что «Волк, секретарь старого великого князя, сожжен со многими другими русскими из-за некоей ереси, которая среди них распространилась. И этот (Василий. – А. З.) велит еретиков в любое время хватать, где их только можно выследить, и приказывает их сжигать» [22; 23].

Англичанин, служивший зимой 1557 – 1558 гг. при русском царском дворе, писал о митрополите Макарии: «Все дела, касающаяся религии, направляются митрополитом; он выслушивает дела и произносит приговоры по собственному желанию, и он имеет право так поступать; хотя бы Митрополит приговорил кого высечь кнутом, или повесить, или сжечь – его воля должна быть непременно исполнена» [24]. Интересно упоминание, что глава церкви мог приговаривать религиозных преступников и к сожжению. То же подтверждает письмо английского купца Д. Бурхера из Литвы от 16 февраля 1558 года: «В Московии бог произвёл второго Лютера или, скорее, Цвингли. Он указывал им на их заблуждения и, схваченный за истину, должен был быть сожжён, если бы великий князь Московский не воспрепятствовал этому. Ибо, когда обвинения были сообщены ему его епископами, он пришёл к заключению, что тот не заслуживает смерти и приказал, чтобы его освободили из темницы» [25]. Приговор о сожжении Бурхер связывает с церковной властью, епископами. Д. ист. н. Р. Г. Скрынников связывает это сообщение с церковным собором 1553 – 54 гг., на котором была осуждена группа еретиков во главе с игуменом Артемием [21]. Об Артемии Соборная грамота констатировала: «Царь и великий князь Артемию казнь отдал» [26], т. е. помилование было личным решением царя.

Перечень казнённых времён Ивана Грозного сохранился в его «Синодике», составленном дьяками по архивным делам. Но «Синодик» не упоминает, как и за что казнены упомянутые в нём лица. Сопоставления с другими источниками позволяют уточнить, что плотники Неупокой, Данила и Михаил были сожжены весной–летом 1569 г. за употребление в пищу запрещённой церковными правилами телятины, а в августе 1575 г. сожжено 15 ведьм в Новгороде («а сказывают ведуньи») [21; 27]. А. Шлихтинг сообщает о казни еретика Башкина «за лютеранство»: «Его велено было вывести из кремля, посадить в деревянную клетку и сжечь» [28]. Достоверность рассказа подтверждается тем, что этот способ казни, согласно летописи, был применён и при казни еретиков в Москве в 1504 году: «сожгоша в клетке» [29]. Иностранец Петрей в записках начала XVII в. писал о Грозном: «Как ни был он жесток и неистов, однако ж не преследовал и не ненавидел за веру никого, кроме жидов, которые не хотели креститься и исповедовать Христа: их он либо сжигал живых, либо вешал и бросал в воду» [30].

Массовая казнь иудеев, отказавшихся креститься, была проведена после взятия Полоцка в 1563 году. Псковская летопись сообщает только об утоплении иудеев [31]. Духовник царя Афанасий (с 1564 митрополит, глава РПЦ) в 1563 году записал в Книге Степенной Царского родословия: «Благочистивый Царь и Великий князь подвижеся со множеством силы своея и, шед, взя древнее отечество, славный град Полтеск, и такмо живущих богоубийственных жидов конечной пагубе предаде и богомерзких латын и злейших иконоборец расплени и расточи и град благочестием обнови и в нём истинное православие утверди, и во всём поспешествующу ему Всемогущему Богу» [32]. Характерно одобрительное описание убийства: иудеи «богоубийственные», царь «благочестивый», «город благочестием обновил и в нём истинное православие утвердил». Если Афанасий не упоминает о способе казни, то инок Иосифо-Волоцкого монастыря Евфимий уточняет: «…всех людей, иже во граде хотящих обратитися к вере православного христианства, повеле приимати на покаяние и милость показа – не предавати на смерть. Неповинующих же ся царьскому его велению и веровати не хотящих – жестосердых жидов и лютавар злых и не покоривых латын, повеле огню и мечю предати» [33]. Упоминание об «огне» подтверждает достоверность известия Петрея. Не случайно, что запись о «жестосердых жидах» была сделана именно в Иосифо-Волоцком монастыре. Д. ист. н. Р. Г. Скрынников писал в биографии Ивана Грозного: «Ответственность за происшедшее лежала не на одном царе Иване. В походе на Полоцк его сопровождал игумен Иосифо-Волоколамского монастыря Леонид. Архиепископом полоцким царь поставил Трифона Ступишина, потому что тот был постриженник «Иосифа игумена Волоцкого». Основоположники осифлянства новгородский архиепископ Геннадий и игумен Иосиф Волоцкий вели длительную борьбу с жидовствующими в России. Их старания поначалу были не очень удачными по той причине, что еврейское население в пределах России отсутствовало. Тем не менее, ортодоксам удалось добиться осуждения новгородских вольнодумцев как тайных иудеев и отправить их на костёр. Геннадий был поклонником методов испанской инквизиции. Расправа с евреями, исповедовавшими иудаизм, была показателем того, сколь сильным было влияние на молодого царя осифлян» [34]. Иосифляне были последователями преп. Иосифа Волоцкого, полагавшего: «…пригоже Государю поминати, каково имели подтщание и ревность первые благочестивые цари о непорочной христианской вере (…) Православный царь Ираклий повеление изложи по всему своему царству: Аще жидовин не крестится, да убиен будет. Тако же Омиритский царь Авраамий повелел убивать не хотевших креститься жидов» [35]. Вновь основной принцип инквизиции – казнь осуществляют светские власти, церковь только объясняет как «благочестивому царю» проявить «ревность о непорочной христианской вере».

Сожжению ведьм предшествовала «Повесть некоего боголюбивого мужа, списана при Макарии митрополите царю и Великому князю Ивану Васильевичу всея Руси» [36]: «Повесть о волховании, написанная для Ивана Грозного, доказывает необходимость строгих наказаний для чародеев, и в пример выставляет царя, который вместе с епископом (выделение Афанасьева – Е. Ш.) “написати книги повеле и утверди, и проклят чародеяние, и в весех заповеда таких огнём пожечи”» [37].

Автора относят к окружению митрополита Макария [23; 38]. Бесспорно, что автор «Повести» выступал с позиции христианского благочестия: его ссылка на епископа – пример союза светской и духовной власти в расправе над преступниками против религии. В 20-е годы 16 века появился третий русский перевод «Номоканона патриарха Фотия» [6], могущий инициировать «охоту на ведьм».

В 1584 г. на престол вступил крайне благочестивый государь Фёдор Иоаннович. В 1586 г. русскую церковь возглавил патриарх Иов (причислен к лику святых), в одном из своих сочинений одобривший казни языческих жрецов [39]. Насколько можно судить по дошедшим источникам, во времена Иова сожжения стали обычной казнью. Английский посланник Флетчер, живший в Москве с 25.11.1588 по 6.05.1589, описывает одно из сожжений еретиков, как очевидец: «…муж и жена… были сожжены в Москве, в маленьком доме, который нарочно для того подожгли. Вина их осталась тайною, но вероятно, что они были наказаны за какую-нибудь религиозную истину, хотя священники и монахи уверили народ, что эти люди были злые и проклятые еретики» [40].

Достоверность сообщения Флетчера подтверждается описанием способа казни – сожжением в срубе, часто упоминаемым в русских документах XVII в., но необычным для других стран. Если за полгода только в Москве Флетчер успел стать свидетелем сожжения двух человек, то есть основания для предположения, что таких сожжений было значительно больше. Летопись под 7099 г. (1590/91 гг.) описывает сожжение колдунов в Астрахани по приказу Федора Иоанновича: «пытав их, велел государь пережечь» [39]. Вкупе с сообщением патриарха Иова: «О великий государь, боговенчанный царь и великий князь Федор Иванович Всея Руси! Во-истинну еси ты равен явися православному первому в благочестии просиявшему царю Константину и прародителю своему великому князю Владимиру, просветившему Русскую землю святым крещением: они же убо каждый в свое время идолы поправше и благочестие восприяша; ты же ныне великий самодержец и истинный рачитель благочестия, не единых идолов сокрушая, но и служащих им до конца истребляя» [39], это даёт нам основание полагать, что во времена Фёдора Иоанновича казни за духовные преступления не были исключениями.

Та же тенденция продолжилась при Борисе Годунове, когда главой церкви оставался Иов. В январе 1605 г. грамота московского правительства о появлении Лжедмитрия в северные города сообщила: «Люди, которые в государстве за их богомерзкие дела приговорены на сожжение, а другие к ссылке, бежали в Литовскую землю за рубеж и злые плевелы еретические сеяли» [41].

То есть людей, приговоренных к сожжению за ересь, было не так мало. Под тем же 1605 г. летописи сообщают о казни вероотступника Смирного. Согласно «Пискарёвскому летописцу» (написан в 1621 – 1625 гг.): «…голова Стрелецкой Смирной Маматов из Грузии побежал в Кизылбаши и там обусурманился, понял жену. И царь его велел за то казнить разными муками: “Ты де покинул веру христианскую да обусурманился!”» [42]. «Новый летописец» (составлен в окружении патриарха в 20-е гг. XVII в.) уточняет способ казни: «…бусурмана Смирного сведал, что он убусурманился, повелел ему дать разные муки, а напоследок же его окаянного велел обдать нефтью и повелел зажечь. Тут окаянный скончался» [39]. Очевидно одобрение казни в окружении патриарха Филарета – «окаянный».

Что при Филарете – фактическом главе русского государства – сожжение признавалось обычной казнью за религиозные преступления – свидетельствует грамота Михаила Федоровича тобольскому архиепископу Киприану (5 февраля 1623 г.). О сожжении говорится, как о наказании, положенном за «великие духовные дела». Царь отвечал архиепископу на следующие жалобы (привожу в контексте): «…воры софийского протопопа перед боярином и воеводами и перед дьяком бесчестили. И боярин де и воеводы за то им ничего не учинили. И после де того на той же неделе перед тобою же, богомольцем нашим (архиепископом – Е. Ш.), и перед боярином и воеводы объявилися многие люди в великих духовных делах. И боярин де и воеводы, советовав о том с тобою, богомольцем нашим, учинили им наказание слегка и разослали во многие городы, а до конца над ними наказанья не учинили и огнем не сожгли» [43].

Царь отказался вынести решение, пока архиепископ не отпишет ему «каким людям, и за какие было вины довелося наказанье до конца учинити и огнем жечь, и что их большие вины» [43]. Из грамоты ясно, что Киприан был недоволен слишком милосердными приговором воевод, не учинившим наказания «до конца». Царь не возражал, но желал знать конкретные духовные преступления приговорённых (к сожалению, не удалось найти дальнейшую переписку по делу).

От 1647 года до нас дошёл указ Алексея Михайловича на имя шацкого воеводы Григория Хитрово: «И ты б женке Агафьице и мужику Терешке, дав отца духовного, велел их причастить святых Божьих тайн, будет достоит, а причастя святых Божиих тайн, велел их вывесть на площадь и сказав им их вину и богомерзкое дело, велел их на площади в струбе, облокши соломою, сжечь» [44].

Агафья и её учитель в колдовском деле Терешка Ивлев обвинялись в том, что с помощью заклинаний и «нити мертвого человека с приговором» уморили до смерти нескольких крестьян. Текст указа самый благочестивый.

В 1649 г. Земской Собор в Москве принял законодательный акт «Соборное уложение». Первая же статья Уложения гласила: «Будет кто иноверцы, какие ни буди веры, или и русской человек, возложит хулу на господа Бога и спаса нашего Иисуса Христа, или на рождышую его пречистую владычицу нашу богородицу и приснодеву Марию, или на честный крест, или на святых его угодников, и про то сыскивати всякие сыски накрепко. Да будет сыщется про то допряма, и того богохульника обличив, казнити, сжечь» [45].

Интересна также 24-ая статья 22-ой главы «Уложения»: «А будет кого бусурман какими нибудь мерами насильством или обманом русского человека к своей бусурманской вере принудит, и по своей бусурманской вере обрежет, а сыщется про то допряма, и того бусурмана по сыску казнить, сжечь огнём безо всякого милосердия. А кого он русского человека обусурманит, и того русского человека отослать к патриарху, или к иной власти, и велети ему учинити указ по правилам святых апостол и святых отец» [45].

Законодатели не очень последовательны. Если исламскому миссионеру удалось «какими-нибудь мерами» обратить русского в свою веру, то, значит, это были либо насилие, либо обман. Однако, русского, «насильством» обусурманенного, тоже не оставляют без наказания.

«Уложение» было составлено по правилам апостолов и святых отцов, законам греческих царей (т. е. «Кормчей книге»), указам русских царей и приговорам бояр, т. е. в соответствии с традицией. «Уложение» было подписано всеми участниками Собора, в т. ч. Освященным собором – высшим духовенством. Среди подписавших был и архимандрит Никон, через четыре года ставший патриархом [46]. Освященный Собор, во главе с патриархом Иосифом, в том же году написал царю послание, в котором сослался на первую статью Уложения, распространив её и на хуление Церкви: «В Уложенной книге написано: кто изречёт на соборную и апостольскую Церковь какие хульные слова – да смертью умрёт. А он, Стефан (благовещенский протопоп – Е. Ш.), не точию на соборную и апостольскую Церковь хулу принёс и на все Божии церкви – и нас, богомольцев твоих, обесчестил. Милостивый… царь и великий князь Алексей Михайлович!.. Пожалуй нас, богомольцев своих, не вели, государь, своей государевой Уложенной книги нарушить – и вели, государь, нам, богомольцам твоим, по правилам святых апостолов и святых отцов и по заповедям прежних благочестивых царей дать на него, Стефана, собор [то есть соборный суд]. Царь государь, смилуйся!» [47]. Государь, впрочем, выдавать протопопа Стефана на расправу не стал.

Итак, сожжение по Уложению 1649 г. было одобрено православной церковью, тем самым взявшей на себя часть ответственности за последовавшие казни по этому Уложению.

В дальнейшем источники прямо говорят о том, что отношения церкви и государства развивались по схеме: заказчик – исполнитель.

Дьяк Г. К. Котошихин, живший в XVII веке и известный своим сочинением «О России в царствование Алексея Михайловича», так рассказывает о существовавшей в его время (служил в 1658 – 1664 гг.) системе террора по отношению к церковным противникам: «…а кого у них (в судах патриарха и церковных властей – Е. Ш.) за духовные дела… осудят на смерть, кто какую казнь заслужил, и они, из дела выписав приговор свой, посылают с теми осужденными людьми в царский суд, и по тому их приговору из царского суда велят казнить без задержания, кто чего достоин» [48].

В Разбойном приказе «жгут живого за богохульство… за волховство, за чернокнижие, за книжное преложение, кто учнет вновь толковать воровски против апостолов, пророков и св. отец с похулением». «Смертные казни женскому полу бывают: за богохульство… жгут живых; за чаровство… отсекают головы» [48].

Пытки обвиняемых также производились по требованию духовных властей: «В тех случаях, когда нужно было кого-нибудь пытать духовное начальство посылало обвиняемого к светскому начальству» [1].

Ещё конкретный указ, Михаил Федорович Романов писал архиепископу Тобольскому: «А которые люди в духовных делах дойдут какого наказания, и ты б их велел смиряти по правилу святых отец, чтоб от всякого беззакония вперед уняти. А будет которые люди в духовных делах учнут не быть послушны, а дойдет до большого наказанья, и ты б их отсылал к боярину нашему и воеводам» [43].

Австрийский дипломат фон Мейерберг (был в России в 1661 – 63 гг.) сообщает о правах патриархов: «…судят всякие дела, относящиеся к духовенству, церковному послушанию и христианским нравам, и никогда не получают у царя отказа на просьбы об утверждении этих приговоров» [49].

Иностранцы, побывавшие в Москве в этот период, рассказывают о сожжениях еретиков, как очевидцы: «Ересь наказывается огнем. Еретик выходит на кровлю небольшого домика и оттуда спрыгивает во внутренность; на него бросают солому с лучинами; пламя скоро задушает его. Довольно и слишком строго это наказание» [50]. «Тех, которые возбуждают какие-либо сомнения относительно веры, заключают в небольшие деревянные домики и сжигают живыми и выглядывающими оттуда» [51].

Вернёмся к охоте на ведьм. В начале 1653 г. появился царский указ о том, что те люди, которые «учнут к вядуном и к ворожеямь приходить или ведовства какова держатца или костьми или инымь чъмь учнут ворожит или которые учнут людей портить и по нашему указу такихь злыхь людей и врагов Божиихь велено во обрубех, обложивше соломою, жечь на смерть безо всякие пощады». «Сохранились царские грамоты с указом в Мосальск, на Тулу, Хотьмышское. Существуют также отписки воевод Ольшанска, Шацка, Михайлова, Коломны, Каширы, Курска, Яблонова, Боровска, Болхова, Зарайска, Ефремова, Карпова, Оскола. Указан даже список “украинных и замосковских городов”, в которые указ был направлен. Он включает Путивль, Севск, Рыльск, Брянск, Хотмышск, Серпухов, Чернь, Кропивну, Чугуев, Муром, Нижний Новгород, Арзамас, Шацк, Тамбов, Переяславль-Залесский, Волоколамск, Звенигород, Можайск, Боровск, Калугу, Лихвин, Мещерск, Серпухов, Мосальск, Козельск, Зарайск, Рязань (Переяславль-Рязанский), Михайлов, Гремячий, Печерники, Веневу, Пронск, Епифаньев, Рополонь, Зарайск, Верхососенск, Белев, Болхов, Карачев, Комы, Ценск, Одоев, Алексеевское, Каширу, Коломну, Чернавск» [44, 52].

Была ли церковь причастна к указам против «врагов Божиих»? Известно, что в XVII в. наказания за ведовство считались церковным, духовным делом [43]. За полгода до появления Указа, в сер. 1652 г. патриархом стал Никон, влияние которого на светскую власть первоначально было беспрецедентным в русской истории. Совершенно невероятно, что юный Алексей Михайлович, в период наибольшего влияния на него Никона, принял относящийся к духовным делам указ без рекомендации патриарха. Публикатор документа к. ист. н. Т. А. Опарина также отмечает, что указ связан по времени с «патриархом, только что вступившим на престол Никоном. Его церковно-обрядовая реформа призвана была в том числе усилить духовный контроль в обществе, и тема колдовства, безусловно, была актуальна для этого направления» [52].

В 1654 году войска царя Алексея Михайловича взяли Смоленск, до того некоторое время принадлежавший Польше. Польская хроника сообщала о московских войсках: «совершили много убийств и жестокостей по отношению к людям, сжигая их заживо» [53]. Сохранилось также следующее известие архидиакона Павла Алеппского (сын антиохийского патриарха, в 1654 г. был в России): «По взятии Смоленска царь (Алексей Михайлович) нашёл в нём много евреев, которые скрывали себя, переодевшись христианами, но московиты узнали их по неумению делать крестное знамение. По приказанию царя всех их собрали и потребовали, чтобы они крестились, если хотят спасти себе жизнь; кто уверовал и крестился, тот сохранил свою жизнь, а тех, кто не пожелал, посадили в деревянные дома и сожгли» [54].

Продолжение читайте здесь 2 часть из 3-х.

ПОМОГИТЕ ХРАМУ! Пожертвовать деньги на храм или сайт.

РЕКЛАМА

Поиск

Сегодня

Завтра


Социальные сети

Следите за нами в социальных сетях!
Наши группы и страницы:

Елицы
Одноклассники
Вконтакте
Мой мир
Facebook
Google+
ЖЖ - LiveJournal
Twitter

Видео канал.
YouTube

Патриархия

Синод

Социальное служение

Внешние связи РПЦ

Аналитика!

Друзья сайта

Патриархия.

Липецкая епархия.

Задонский Рождество-Богородицкий мужской монастырь.

Образовательный центр во имя святителя Тихона Задонского.

Отдел религиозного образования и катехизации Липецкой и Елецкой епархии.

Православная гимназия "Святителя Тихона Задонского" г. Елец.

1-е Липецкое благочиние.

Православный молодежный культурный центр в г. Липецк "Экклезиаст".

Синодальный Миссионерский отдел МП РПЦ.

Отдел Образования и катехизации РПЦ.

Миссионерско-апологетический проект "К Истине".

Миссионерский отдел Пятигорской и Черкесской епархии.

Администрация Добринского района.

Добринские вести.

Воронежский городской портал 36on.ru Воронеж.

Большой Воронежский Форум.

Бухгалтерские услуги в Липецке.

Нашему сайту профессионально юридические услуги в Липецке и сопровождение один из опытных юристов Липецка оказывает лучший адвокат Липецка Невзоров Максим Юрьевич. Вас сможет защитить во всех судах г Липецка по любому делу.

Цены на бухгалтерские услуги в Липецке оказывают для ООО, ИП.

Лучшие адвокаты и юристы в Липецке оказывают юридические услуги и консультации.

Купить газосиликатные блоки Хебель в Липецке по ценам завода НЛМК.

Цены на монтаж водяного теплого поля в Липецке под ключ.

Статистика


Сейчас на сайте: 22
Гостей: 22
Пользователей: 0
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - www.logoSlovo.RU Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ Яндекс.Метрика
.
рефераты

Форма входа

Логин:
Пароль:

Нашли ошибку на сайте?

Система Orphus

Реклама

Бегун!